Жизнь и надежда. Что ждёт от российского кино сегодняшний зритель?

Мнение редактора Mosfilm.ru


Хочется фильмов с хэппи-эндом. В том смысле, чтобы российские режиссеры снимали больше картин со счастливым концом. Они нужны нам сейчас. Именно сейчас, когда трудно, когда решается будущее.


В последнее десятилетие в российском кинематографе устоялось два взгляда на страну - это либо ледяная пустыня, с бесцельно бродящими по ней звероподобными существами, либо рекламный ролик декораций некой пасторальной «России» с натужным юмором и карикатурными персонажами. И в том, и в другом мы, кажется, наупражнялись достаточно – может быть, хватит? Точно копировать повадки современных люмпенов, смаковать всякую «дичь» и «жесть» – не велика заслуга. Да, это бывает сделано талантливо. Но толку – ноль. Дальше-то что? Человек все равно тянется к свету, сохраняет надежду даже в самой безысходной ситуации. К тому, же человек всегда остро чувствует фальшь. Так уж мы устроены. «Отчаиваться не надо» - написал капитан-лейтенант Дмитрий Колесников в последние минуты жизни, погребенный заживо в подводной лодке «Курск» на дне Баренцева моря.


Но российское кино до последнего времени зачастую как будто нарочно культивировало отчаяние, безнадёгу, позор и смерть. Конечно, градус социального пессимизма (намеренно откажемся от термина «чернуха») в нашем кино то увеличивался, то снижался – и то, что шокировало в 1980-е и 1990-е («Маленькая Вера», «Чекист», «Трагедия в стиле Рок» и пр.) сейчас и удивит-то едва ли. Но и на этом широком поле есть свои незыблемые манифесты – например, «Груз-200» Алексея Балабанова. В финале этой шокирующей картины одна из героинь - Антонина, застрелив маньяка Журова, тем не менее, не снимает наручников с главной жертвы - несчастной Анжелики, обрекая её тем самым на жуткую гибель.


Оставим за скобками вопрос о правдивости и вообще возможности подобного сюжета, допустимости уровня насилия, демонстрируемого на экране – ради цели художник вправе не считаться со средствами. Обратимся к сути, а она такова - возмездие без спасения. Просто по-человечески, из чувства самосохранения и тогда, и до сих пор хочется оппонировать режиссеру: а что, если бы сняла наручники? Ведь это бы всё поменяло!


Вы возразите – хэппи-энд это, по сути, всегда ложь. К тому же, их было так много в прошлом – сплошной елей. Как шутили тогда: борьба хорошего с лучшим. Возможно, хотя советское кино было разным. Но над «правдой жизни», на которую нам открывают глаза последние тридцать лет, наверное, необходимо возвыситься. Из чисто гуманистических соображений. Хотя бы попытаться (ибо за определенной чертой просто - ад). Искусство, вероятно, существует, в том числе и для этого.


Пусть, конечно, снимают любые фильмы. Но может быть, ради эксперимента пойти по знакомому пути, в рамках национальной традиции - показать нас такими, какие мы есть — со всеми нашими недостатками, не избегая проблем и перекосов нашего бытия, но в то же время, дав нам хоть мало-мальский шанс? Хоть толику света? Ведь кино по-прежнему обладает колоссальным влиянием на массы – сегодня даже сильнее, чем прежде. Оно по-прежнему объясняет происходящее, задает модели поведения, «программирует» людей, если угодно. Пусть уж оно программирует жизнь и надежду. Особенно сейчас, когда нам так нужны силы, понимание своей целостности. Творчески задача, кстати, намного более сложная, чем нагнетание на экране ужаса и безысходности. А зритель будет благодарен – нет сомнений. Примеры в кинопрокате есть, причем совсем свежие.

  

Мы должны освободить несчастную балабановскую Анжелику. Больше это некому сделать - ведь это мы сами.


Фото: "Груз-200" (реж. А. Балабанов, СТВ, 2007)


Позиция автора может не совпадать с позицией редакции Mosfilm.ru.

Поделиться новостью: