Версия для слабовидящих
3

«Цареубийца»: почему история всегда жива?

30 ноября 2018
Евгений Долгих
441

Фильм Карена Шахназарова «Цареубийца» вышел на экраны в 1991-м году – во время, как теперь принято говорить: «тупиковой общественной и экономической ситуации». Будучи встреченной большим интересом критики, вызвав серьёзную политическую полемику, картина, думается, всё же могла иметь больший резонанс – увы, перестроечный кинематограф в тот момент нещадно опустошал кинотеатры. Разочарованный зритель буквально бежал от морока «чернухи», развлекательности и бесконечной «разоблачительности», в который впали даже признанные мастера кино. Но «Цареубийца», будучи лентой мирового уровня, всё же нашёл свою аудиторию и, как положено настоящему произведению искусства, приковывает к себе интерес и поныне.

ЗАМЫСЕЛ

Отправной точкой создания фильма «Цареубийца» можно считать весну 1989 года, когда режиссёр Карен Шахназаров прочитал в журнале «Родина» очерк «Принуждены вас расстрелять». Автором нашумевшего материала, посвященного расстрелу царской семьи в 1918-м году и последующим поискам места её захоронения, являлся сценарист Гелий Рябов, известный по телесериалам «Рождённая революцией» и «Государственная граница». До занятий литературным трудом он служил в милиции следователем, одновременно являясь консультантом всесильного в брежневские времена министра внутренних дел Николая Щёлокова. В конце 1970-х годов и затем в «перестройку» Рябов вел собственное расследование обстоятельств гибели последнего русского императора. И именно он, совместно с геологом Александром Авдониным обнаружил останки царской семьи в 1979 году. Правда, сразу же закопав их обратно.

- Я прочитал очерк Рябова, – вспоминает Карен Шахназаров, - и что-то меня как говорится «стукнуло». Понятно, что никакого «собственного» расследования Рябов без санкции «сверху» проводить не мог. Стоял ли за этим сам Щёлоков, как утверждал в беседе со мной Гелий Трофимович, ручаться не могу. Однако не вызывает сомнений тот факт, что Рябов тогда нашёл именно то, что искал. Группа ориентировалась на так называемую «записку Юровского» (непосредственный руководитель расстрела семьи Николая II – прим. авт.) – место, где группа обнаружила останки, было указано в документе. Конечно, тогда никакой экспертизы не производилось. Но с другой стороны: такое совпадение… Сначала сценарий написал сам Гелий, мне не понравилось: он был «влюблён» в Николая II, для картины это плохо – нужно всегда сохранять объективность. В итоге мы с моим постоянным соавтором и другом Александром Бородянским сами сели за сценарий.

Случайно или нет, но примерно за год до начала съёмок «Цареубийцы» Карен Шахназаров и Александр Бородянский написали сценарий фильма «Палата №6» по одноименной повести Антона Чехова – для советско-итальянского проекта, внезапно свернутого по инициативе иностранцев. У режиссера остался «на руках» богатый материал: вместе со своим постоянным соавтором он посетил большое количество клиник для душевнобольных, общался с пациентами, изучал психиатрию. Как позже признавался сам Карен Шахназаров, многое из услышанного и увиденного было использовано в работе над «Цареубийцей» - картиной, формально посвящённой расстрелу царской семьи. Однако историческое событие стало для режиссёра-философа всего лишь поводом для более широкой художественной и нравственной рефлексии.

424.jpg
Венценосная семья

ЦАРЕУБИЙСТВО КАК СЮЖЕТ: ИСТОРИЯ И ВЫМЫСЕЛ

Пациент психиатрической клиники Тимофеев (М. Макдауэлл) считает себя убийцей двух императоров – Александра II и Николая II Игнатием Гриневицким и Яковом Юровским одновременно. При этом воспоминания его настолько точны и подробны, что невольно наводят на мысль о переселении душ. Новый главврач больницы (О. Янковский) решается начать со странным больным курс ролевой психотерапии, выдаёт себя за императора и… проваливается в образ царя как в Маракотову бездну. С доктором происходит то же самое, что и с его пациентом – в него как будто вселяется чужое сознание и прошлое. В эту вымышленную мистическую историю вплетается реальное трагическое событие – расстрел Николая II и его семьи в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.  

057.jpg
Доктор Смирнов (О. Янковский) и странный пациент Тимофеев (М. Макдауэлл)

Режиссёр принципиально не хотел делать историческую костюмированную драму и сумел виртуозно выстроить драматургию, позволяющую легко «управлять» сюжетом во времени и пространстве. Но не только затем, чтобы в точности воссоздать канву последнего дня (и ночи) императорской семьи. Глубинный смысл отражён в самом названии картины, которое, по словам Карена Шахназарова, следует трактовать несколько шире – как обобщённый феномен, опираясь на общий контекст всей российской истории:

- В своё время граф Орлов, отвечая на вопрос: «Каким является общественно-политический строй в России?», честно признался: «Абсолютизм, ограниченный цареубийством». И это так! У нас Павел I был убит в результате заговора. По одной из версий смерть Петра III также считается насильственной. Любопытно, что в основании династии Романовых и в её окончании присутствует ещё и детоубийство. В 1918-м расстреляли цесаревича Алексея, а при воцарении Михаила Фёдоровича Романова в 1613-м году на Серпуховских воротах Кремля повесили четырёхлетнего сына Марины Мнишек и Лжедмитрия II – Ивана, прозванного «Ворёнком». Мотивы ясны: этого мальчика в любой момент могли использовать противники Романовых, выдав за «законного» наследника престола – могла снова начаться Смута. Я хотел отразить этот момент в фильме, тем более драматургия нам это позволяла. В итоге передумал, о чём, честно сказать, сейчас немного жалею.

Конечно, цареубийства случались не только России. Монархов казнили и раньше – вспомнить, к примеру, Карла I, Людовика XVI, Марию – Антуанетту… Данное, с позволенья сказать «средство» борьбы за власть было распространено и в Европе, однако расправы над низложенными правителями хоть и формально, но всё же были обличены в юридические формы – происходили судебные процессы, обвиняемые могли защищаться. Николая же и его семью приговорили к смерти без суда и следствия. В этом плане гражданская позиция Карена Шахназарова, утверждавшего в 1991-м году, что эхо екатеринбургских выстрелов мы будем слышать ещё очень долго, вполне прозрачна. Когда государственным актом признаётся необходимость уничтожения детей – после этого позволены любые преступления. И всё что, произошло со страной впоследствии – кровавая Гражданская война, лагеря, голод, репрессии – лишь производное случившегося в подвале дома Ипатьева.

444.jpg
Кадр из фильма "Цареубийца"

ИСТОРИЧЕСКАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ

Сама концепция «Цареубийцы» указывает на то, что режиссер не ставил перед собой задачу документально воспроизвести мучительную гибель Романовых – событие Шахназаров осмысливает художественно, пытаясь понять: как такое вообще стало возможным? Ответ на этот вопрос был просто немыслим без тщательного изучения и анализа исторических документов.

- Всё, что было известно об этом деле тогда – до деталей, в картине есть, – отмечает Карен Шахназаров. - Мы внимательно ознакомились с книгой Николая Соколова «Убийство Царской Семьи». В 1918-м году он являлся следователем по особо важным делам Омского окружного суда – Колчак поручил ему расследование всех обстоятельств расстрела. Соколов собрал множество вещественных доказательств, опросил свидетелей, провёл десятки экспертиз. Вместе с Александром Бородянским мы много работали в архивах – я лично держал в руках дневник императрицы. Цитата из Библии, прозвучавшая в фильме – взята из него. Последняя запись Александры Федоровны сообщает о том, что дочь читала ей Библию. Газета, которую читает Николай своим домочадцам – это реальные заголовки прессы в июле 1918 года. Некоторые подвергают сомнению подлинность «записки Юровского», тексту которой мы также следовали весьма скрупулёзно, но никаких других документов нет. Что меня убеждает, что «записка Юровского» была написана его рукой – тела-то нашли именно там, где он указал!

248.jpg

Внутренний «мир» картины также создан с большим вниманием ко времени, в котором происходит действие – будь то мрачная ледяная современность советской психиатрической больницы, эпизод из жизни царской семьи в Зимнем дворце или бытовое пространство в последнем пристанище Романовых - доме Ипатьева. Печально знаменитое здание было снесено ещё в 1975 году – его интерьеры предстояло воссоздать. И здесь не обошлось без мистики. По прибытию в Екатеринбург (тогда еще Свердловск) съемочной группе удалось обнаружить в одном из домоуправлений чудом сохранившийся план ипатьевского дома!

dom-ipatevih.jpg
Дом Ипатьева. Начало ХХ века

- Работа по восстановлению дома Ипатьева была особенно трудной и долгой, - рассказывает художник-постановщик Людмила Кусакова. - Мне важно было передать ощущение некой гармонии, устойчивого, обжитого быта. Сложность заключалась ещё и в том, что речь шла о реальном особняке, имеющем точное описание, но лишь в литературных произведениях. Сохранились также маленькие чёрно-белые фотографии отдельных уголков дома. Нам повезло: нашли план здания. Еще одно чудо: для так и не созданного музея кто-то восстановил камин. Ну а дальше по крохам, по кусочкам воссоздавали это огромное внутреннее пространство.

Kusakova_L_0001-(2).jpg
Эскиз к фильму

Ещё один принципиально важный момент в картине, который невозможно обойти, говоря об исторической достоверности ленты – встреча Юровского с Владимиром Лениным. Роль вождя мировой революции в расстреле до сих пор неясна. Во всех юридических документах стоит подпись Якова Свердлова. Но трудно предположить, чтобы Ленин, вникавший в любые мелочи, вплоть до того, как распорядиться мешком гвоздей (неслучайно же на эту «дотошность» обращали внимание многие советские кинематографисты, вспомнить хотя бы фильм Ю. Райзмана «Коммунист»), ничего не знал и не решал. Бытует версия, что Владимир Ильич в роковую минуту как бы «самоустранился», но всё происходило с его молчаливого согласия. В фильме этот мучающий историков вопрос решен с присущей режиссёру изящностью: Юровский лишь предполагает (весьма уверенно), что они «сделали это вдвоём». Но в ответ «ни слова, ни даже намёка, ничего». Лишь огромный, добела высвеченный солнцем кремлевский двор – ни души, только две маленькие фигурки.

ПАЛАЧ И ЦАРЬ

«Тупица, лишённый воображения», - такую нелестную характеристику даёт обывателю доктор Александр Егорович (А. Джигарханян), рассуждая о том, кем на самом деле является «нормальный человек». Эту фразу можно принять за своеобразный авторский реверанс не больному шизофренией Тимофееву, а самому артисту - Малкольму Макдауэллу, который сумел достичь поистине жуткого психологизма минимальными актёрскими средствами. Его чудовищное безумие умещается в едва уловимые движения лицевых мышц и поистине бездонные глаза - всегда широко распахнутые, но в тоже время как бы прячущие страшную тайну.

101.jpg
Актёр М. Макдауэлл

- Выстраиваем сцену: Макдауэлл в полупрофиль со спины. Начинаем снимать - он уже лицом перед камерой! Говорю ему: «Малкольм, здесь ты не должен быть лицом!» Он в ответ смеется: «Я сделаю все правильно, но ты же знаешь: у меня главное – глаза!» - вспоминает работу с исполнителями главных ролей Карен Шахназаров. – И это правильно. Большой артист всегда знает свои сильные стороны. Макдауэлл делал всё как надо. Как, впрочем, и Олег Иванович Янковский, который часто говорил режиссёрам: «У меня хороший крупный план!» И это так. У Олега был совершенно гениальный крупный план. Он мог на самом деле ни о чём не думать, но на крупном плане на его лице было столько всего написано!

Юровский Макдауэлла словно всадник Апокалипсиса, колесящий по Екатеринбургу в чёрном плаще, даёт картине нужный ток, создаёт действительно инфернальное напряжение. Дуэль «пациент-доктор» отражается в историческом зеркале поединком ничтожного рокового злодея против некогда всесильного, а теперь низложенного императора. Поединок, собственно, происходит в душе Юровского – «Посмею ли?» Царь же смиренно ожидает своей участи – символ жертвы, созданный Олегом Янковским настолько убедителен, что белый ли халат, царская ли шинель – неважно…

226.jpg
Олег Янковский в роли Николая II

В интервью Карен Шахназаров признавался, что его интересовал, прежде всего, феномен «человека-исполнителя». Герой Макдауэлла, по сути, вечный персонаж мировой истории, в которой всегда есть те, кто принимает ответственные решения и те, кто нажимают на курок. В данном случае это был обыкновенный обыватель, сын старьёвщика с окраины Российской империи. Но именно его рука пресекла существование трёхсотлетней царской династии.

Кстати, на премьере в Италии один из представителей дома Романовых попросил режиссёра передать Олегу Янковскому благодарность. По его словам, актёр создал образ Николая II в точности таким, каким его и представляли потомки некогда царского рода.

МИСТИКА В КАДРЕ И ЗА КАДРОМ

Изначально задумывалось, что главные роли в картине будут исполнять Олег Янковский и Малкольм Макдауэлл. Но если интерес к роли царя Олег Иванович, по словам режиссёра, проявил сам, то появление в фильме британского актёра сопровождалось изрядной долей мистики.  

- Когда пишешь сценарий перед глазами обязательно нужно иметь актёрское лицо», - рассказывает Карен Шахназаров. - Макдауэлл и был тем самым лицом, которое мы перед собой представляли, создавая литературный сценарий. Хотя тогда мне даже в голову не могло прийти, что я с ним буду работать! Малкольм в то время входил в тройку ведущих актёров мира. Фильмы «Заводной апельсин», «О, счастливчик», «Калигула» стали хитами – прошли с огромным успехом во многих странах. Как получить такого актёра в свой фильм?

Однако проектом неожиданно заинтересовался британский продюсер Бенджамен Брамс, став настойчиво предлагать режиссёру свою помощь. Хотя, по словам Шахназарова, он в тот момент не испытывал никаких трудностей. В одной из бесед режиссёр признался продюсеру, что самым большим его желанием является участие в фильме Малкольма Макдауэлла. «Это нереально!» - воскликнул продюсер и исчез. Карен Шахназаров стал готовиться к съёмкам – даже успел попробовать на роль Юровского Алексея Петренко. Неожиданно раздался телефонный звонок. «Я переговорил с агентом Малкольма», - сообщил продюсер. – «Его заинтересовала эта история. Берите сценарий и отправляйтесь в Женеву».

Режиссёр спешно вылетел в Швейцарию. Дальше, как вспоминает Карен Шахназаров, всё происходило как в кино. Макдауэлл через продюсера назначил Карену Шахназарову встречу в холле отеля.

- Тогда мобильной связи не было, так что я немного переживал: «А если он не придёт на встречу?» Ведь у меня на следующий день самолет в Москву! И гостиница была прямо-таки шпионская! Какие-то бесконечные лестницы, полумрак…» - рассказывает Карен Шахназаров. - «Но спускаюсь в назначенный час – сидит Макдауэлл. Сразу спросил: «Могу ли я прочесть сценарий ?» А у меня с собой сценарий только на русском! Макдауэлл вежливо попросил: «Тогда расскажите». Я, конечно, неплохо владею английским, но не до такой степени, чтобы подробно пересказать столь сложный сюжет! Мой монолог продолжался около сорока минут. В конце концов, Малкольм поднялся с кресла и сказал: «Хорошо, переводите сценарий и присылайте!» На этих словах мы расстались. Но интересно вот что: я был абсолютно уверен, что Макдауэлл будет у меня сниматься. И потом, когда начались съёмки, когда мы подружились, он мне признался: "Знаешь, в тот момент, когда ты рассказывал мне о сценарии, я ничего не понял. Кроме того, что в этой картине я точно буду сниматься".

Так и получилось: разговор режиссёра с исполнителем главной роли состоялся в марте, а в августе Малкольм снимался во Владимире. Кстати, за время съемок британец успел дать несколько интервью советской прессе, в которых весьма лестно отзывался о нашей стране, поражаясь при этом стремительным переменам, происходящим в тот момент в общественном сознании.

p456.jpg
Режиссерский подход: К. Шахназаров и М. Макдауэлл

Кстати, в беседе с корреспондентом газеты «Культура» в 1991 году Макдауэлл также отметил некоторые мистические странности, сопутствовавшие съёмкам фильма:

- Когда мы снимали сцену в подвале ипатьевского дома, мне вдруг стало не по себе. Это был какой-то мистический ужас. Во многих фильмах мне приходилось стрелять и «убивать». Но впервые мне стало плохо именно там. Да и другие актёры явно были не в своей тарелке. Многие плакали и отказывались заходить в ту комнату, хотя это была всего лишь декорация. 

455.jpg

СЪЁМКИ: ДВЕ КАРТИНЫ

«Цареубийца» - первая и, возможно, до сих пор единственная картина отечественного производства, которая снималась сразу в двух языковых вариантах – русском и английском. Участие в проекте мировой звезды Малкольма Макдауэлла автоматически подразумевало международный прокат. Британец Бенджамен Брамс настаивал на том, чтобы лента изначально снималась на его родном языке – для лучшего восприятия западной аудиторией. Карен Шахназаров предложил своеобразный компромисс: выпустить в России англоязычную картину на столь животрепещущую в те годы тему, режиссеру справедливо казалось не то, чтобы не этичным, а в корне неправильным. В итоге советские актёры учили английские фразы по русской транскрипции, чтобы при озвучивании в разных версиях идеально совпадала артикуляция. Как вспоминает Карен Шахназаров, приходилось делать двойную работу:

- Я считаю, что Армен Борисович Джигарханян и Олег Иванович Янковский вообще совершили подвиг - вызубрили сложнейший текст, хотя оба английского не знали совершенно. Я был поражён! Мы им ставили произношение, но потом, конечно, их персонажей озвучивали английские актеры в Лондоне. Снимали два дубля по-русски, два - по-английски. Но помимо произнесения текста, надо ведь было ещё играть! Малкольм, кстати, сразу признался мне, что не в состоянии выучить русский, но работал наравне со всеми (его роль озвучил Юрий Беляев). Повторить такое я сейчас бы не решился – это даже чисто физически тяжело!

В результате «Цареубийца» тоже «раздвоился» (тут невольно хочется добавить: как и сознание героя Малкольма Макдауэлла). Фактически это две картины: внимательный зритель уловит нюансы света, постановки кадра, монтажа, игры актёров – ведь это другие дубли! Плюс, в английской версии – немного иное музыкальное сопровождение.  


"Цареубийца" - русская версия

Assassin Of The Tsar - английская версия

ПОСЛЕДНЯЯ КАРТИНА СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Перечитывая прессу начала 1990-х невольно отмечаешь, что ни одна из прежних картин Карена Шахназарова не сопровождалась такими спорами и даже обвинениями в адрес режиссёра (причем задолго до окончания работы)! Постановщика упрекали то в белогвардейщине, то в монархизме, а то и вовсе в симпатиях к тоталитаризму…

«Цареубийцу» называли «отходной коммунистическому строю», «духовной драмой общества», попавшего в историческую ловушку и в поисках выхода пытающегося вспомнить, где находится вход, где начало порочного круга. Картиной, которая правдиво изложила канву основополагающего события новейшей истории, воплощением идеи подлинной вины и подлинного покаяния, охватывающего людей, совершенно неповинных в злодеянии, но все равно испытывающих ответственность за преступление, совершенное до их рождения. По воспоминаниям Карена Шахназарова, на просмотрах порой кипели нешуточные страсти:

- Моя мама, побывав на премьере в одном из столичных кинотеатров, рассказывала мне: «Ты не представляешь, что там творилось! Люди вскакивали с мест. Одни кричали: «Долой большевиков!» Другие: «Долой Николая!» Чуть ли не до драк доходило в зрительном зале! Была зачастую яростная реакция. Эта картина на самом деле не удовлетворяла ни монархистов, ни представителей и сторонников коммунистической партии. Мы старались быть объективными и оказались где-то посередине. Картина не идеализирует Николая II, как это делали его тогдашние и нынешние поклонники. Последний русский император был сложной, трагической фигурой. Интересно и то, что «Цареубийца», по сути, является «последней» картиной Советского Союза. Она вышла в прокат поздней осенью, а в декабре над Кремлем спустили красный флаг. И в этом совпадении тоже есть что-то мистическое.

Оглядываясь назад понимаешь, что такое количество трактовок и интерпретаций могло собрать лишь действительно… настоящее произведение искусства, которое априори рождает жаркие споры – пробуждает сильные чувства, заставляет мыслить. Любая волна критики или, напротив, восторженных отзывов, на самом деле быстро успокаивается. Что остаётся? Зрительский интерес. Именно он, пожалуй, и является главным мерилом мастерства любого режиссёра. Кинокритик Сергей Лаврентьев, закрывая большую дискуссию о фильме в газете «Культура» осенью 1991 года, заявил: «Именно после «Цареубийцы» Карен Шахназаров стал крупным режиссёром не в советском, а в мировом смысле этого понятия». Время подтверждает эти слова.


Фото: "Мосфильм-Инфо", при использовании ссылка на источник обязательна