На «Мосфильме» идет перезапись военной драмы «Батька Минай. Партизанская легенда»

Процесс перезаписи (финальное сведение фонограммы – прим.), рассчитанный на полтора месяца кропотливого труда, для звукорежиссера-супервайзера Анатолия Белозерова не просто техническая рутина, а создание аутентичного звукового полотна. Работа над двухчасовым фильмом требует не только виртуозного владения технологиями, но и личного, почти тактильного понимания фактуры войны. Звукорежиссер признается, что многие ключевые элементы он не доверяет библиотечным шаблонам, а создает сам, пропуская через собственный опыт и память.

«Я, например, на клавишах «играю «стрельбу, опять-таки записать те же звуки шагов – это не так просто, как может показаться на первый взгляд, — раскрывает профессиональные секреты Анатолий Белозеров. — Звук шагов партизана- народного мстителя – его нужно создать, придумать дополнительные фактуры».

Такой подход продиктован не только перфекционизмом, но и самой драматургией фильма. Звук здесь становится продолжением характера персонажа. «Тяжелая поступь народных защитников, «мстительный» звук выстрела — все это не просто фон, а полноценное средство повествования, превращающее охотничье ружье в оружие возмездия. Впрочем, нужно ещё, чтобы и просто страшно было! Получаются такие звуки «с характером», — поясняет звукорежиссер, подчеркивая, как саунд-дизайн преображает сухую реальность в эмоциональный образ.

В основе звуковой достоверности картины лежит скрупулезная подготовка, начавшаяся задолго до финального сведения. Анатолий Белозеров ранее провел уникальную сессию звукозаписи на полигоне в Медыни (съемки проходили в Смолевичах и на полигоне ВоенФильма). В его распоряжении оказался весь исторический автопарк, задействованный в фильме. «Мы записали там всё. И танки, и «полуторки», и автомобили тех лет, — рассказывает звукорежиссер. — Задействуем, конечно, оригинальные звуки. Те же пулемёты - немецкий МР-40, и советский ППШ — у них разная скорострельность, разный звук. Хочется, чтобы вся эта звуковая аутентичность присутствовала в картине».

Однако сухая документальность — не самоцель. Реальность на войне и реальность в кино — разные категории, и здесь начинается искусство звукового дизайна. Особенно это заметно в сценах со спецэффектами. Кроме того, перед звукорежиссером стоит сверхзадача — не просто озвучить лес, а создать ощущение живого, дышащего пространства, которое для советских партизан было родным домом.

Особое место в звуковой ткани картины занимает музыка, за которую отвечает композитор Юрий Потеенко. Процесс её интеграции в фильм оказался непростым творческим поиском, в котором столкнулись два сильных видения — режиссера Игоря Угольникова и композитора.

Сейчас звукорежиссер работает с демо-материалом Юрия Потеенко, который, по его оценке, всегда очень близок к финальному оркестровому звучанию. Главный музыкальный референс, пронизывающий драму, — белорусская народная песня, колыбельная. Ее пронзительный мотив, скорее всего, станет лейтмотивом трагедии, которую переживет главный герой. В ближайшее время на «Мосфильме» будет записан хор, дополнив симфоническую партитуру Потеенко.

Центральной фигурой картины, вокруг которой и выстраивается весь этот мощный звуковой и визуальный ряд, является легендарный партизанский командир Минай Шмырёв. Его роль исполнил народный артист России Алексей Кравченко, для которого проект стал глубоко личным переживанием, возвращающим к истокам его кинематографической судьбы.

«Это герой, который сумел найти в себе силы и направил свою боль, свой гнев на врага. Сплотивший огромное количество людей в огромный кулак, который громил фашистских захватчиков, — говорит о своем персонаже Алексей Кравченко. — Когда я читал сценарий, то понял, что такие работы редко бывают. 40 лет назад я бегал здесь мальчишкой в Смолевичах, снимаясь в "Иди и смотри", и здесь Элем Климов учил меня работать в кино. Это для меня что-то очень-очень личное». Символично, что спустя десятилетия после антивоенного шедевра Климова, Кравченко вновь оказался в тех же белорусских лесах, чтобы рассказать историю человека, стоящего перед немыслимым выбором между семьей и долгом, местью и отчаянием.

Эту экзистенциальную драму подчеркивает и генеральный продюсер и режиссер картины Игорь Угольников, для которого история Батьки Миная стала возможностью исследовать природу человеческой стойкости. «Прошло 15 лет со времени работы над фильмом "Брестская крепость". Идея снять еще одну большую картину в Беларуси у нас была давно, — делится Игорь Угольников. — Меня потрясло не только то, что этот человек создал практически партизанскую армию, а то, что он стоял все время перед выбором – как поступить. Когда его детей взяли в заложники и расстреляли, когда нет сил сражаться, когда предают… Зритель должен прочувствовать личный выбор Батьки Миная в обстоятельствах, в которых ломались многие. Ощутить его боль, отчаяние – но и веру в Победу».

Игорь Угольников подчеркивает, что ключом к реализации такого сложного замысла стала уникальная команда, сложившаяся за годы работы. Принцип формирования группы был не только профессиональным, но и человеческим. «Нам удалось собрать уникальную команду. Я отношусь к этому щепетильно. Потому что помимо профессионализма, люди должны быть светлыми. Отношения должны быть теплыми, доверительными. Такое кино по-другому не сделать. Эта моя российско-белорусская группа — уже почти семья», — говорит режиссер.

Эта семейная атмосфера и скрупулезное внимание к деталям стали той почвой, на которой выросла художественная достоверность картины. От костюмов и аутентичного оружия до перекрашенных фасадов старого пионерского лагеря, превратившегося в картонажную фабрику, и построенных с нуля декораций гетто — всё работало на создание эффекта полного погружения. Последнюю же, нематериальную, но самую пронзительную жизнь – звук — в картину вкладывают на мосфильмовской Тонстудии.