Дефект божественного замысла? Почему человек — это ошибка в уравнении любой утопии

Философы и политики веками чертят схемы. Они выводят безупречные формулы счастья, где икс равен общественному благу, а игрек - отказу от личного во имя общего. В этой симметрии коммунистических идеалов или корпоративных кампусов не остаётся места только для одного - для хаотичной, противоречивой и совершенно алогичной человеческой сути.

Вспомним мировую литературу. Кто, если не Достоевский, одним из первых дерзко оспорил любые утопии? В «Записках из подполья» его герой отказывается от «хрустального дворца», от всех благ, гарантированных «правильным» обществом, только ради того, чтобы доказать: человек не штифтик, не фортепьянная клавиша в органном вале. Ему нужно не «счастье», выданное по разнарядке, а право на страдание, на каприз, на «глупую волю». Это не просчёт ума, это фундаментальное свойство его природы. Утопия требует статики, а человек — это динамическая ошибка, сбой, который говорит: «Я не хочу быть элементом твоего уравнения, даже если оно верно».

Эта же мысль прослеживается в антиутопиях XX века. Оруэлловский Уинстон Смит бунтует не ради победы, а ради самого чувства бунта. В мире «Мы» Замятина человеческая личность умирает не тогда, когда её ставят к стенке, а тогда, когда ей делают «великую операцию» по удалению фантазии. Получается, что единственный невычислимый элемент, который рушит любую политическую математику, — это воображение и иррациональное желание остаться «собой».

Кинематограф подарил нам образ, ставший визуальным синонимом этого краха. HAL 9000 из «Космической одиссеи» Стэнли Кубрика - идеальный компьютер, сводящий в единый пазл логику миссии человека к звездам. Но он даёт сбой именно потому, что ему не удалось постичь человеческую психику со всеми её противоречиями. Агент Смит в «Матрице» ставит еще один диагноз человечеству: мы - не млекопитающие, а вирус. Мы размножаемся, потребляем и разрушаем любую экосистему, включая цифровую.

То есть, человек и есть та самая ошибка, которая рушит любые расчёты. Ту же экономику мы возводим вроде бы на рациональном поведении и чётких прогнозах, а потом раз! – и мировые биржи рушатся. Например, из-за очередного истерического твита Дональда Трампа.

В XXI веке случился интересный поворот. Если раньше мы узнавали об этой «ошибке» только из трактатов и романов – проще говоря, творческого акта, то сегодня человеческая личность впервые получила технологическое зеркало. Мы впервые вроде бы можем осмыслить человеческую жизнь наиболее полно, но это осмысление оборачивается пугающей прозрачностью.

Возьмем, к примеру, блокчейн (реестр данных, технология обеспечивает максимальную безопасность, прозрачность и невозможность изменения записанных данных – прим.). В сухом остатке это просто цифровая книга учета, которую невозможно подделать задним числом. Утописты думали: «Вот он, шанс! Если каждый шаг прозрачен и записан навечно, человек начнет вести себя идеально». Но человек и тут внес свою ошибку. Личность человека в этой системе, по сути, равна ключу, строчке символов. И эта строчка помнит всё. Например, что ты купил, кому перевел деньги, сколько оставил на благотворительность, а сколько проиграл. Это не профиль в резюме, где ты - молодец. Это твой молчаливый двойник, который знает про тебя правду и уже никогда её не забудет. Идеальный памятник нашему несовершенству, отлитый в коде!

А соцсети? Казалось бы, это новый виток социальной утопии - глобальная библиотека знаний, торжество общественных связей. Но мы снова всё сломали. Раньше мы хотя бы умели молчать. Теперь же личность в Сети тождественна непрерывному шоу. Мы думаем, что создаем образ себя, но на деле - алгоритмы давно знают о нас больше.

Тут, правда, кроется важный нюанс про лицемерие. Да, в соцсетях мы отчаянно позируем: мы не врем, когда упаковываем свою жизнь в формат открытки. Но дьявол в том, что социальная утопия прошлого строилась именно на таком «бытовом лицемерии» - на умении вежливо промолчать, удержать маску, соблюсти ритуал. Сеть же, требуя постоянной публичности и искренности напоказ, парадоксально лишила нас этой спасительной брони. Мы больше не умеем лицемерить тихо, в пользу сохранения общего мира. Мы либо выставляем всё напоказ в гротескном виде, либо срываемся в комментариях в истерику, которую раньше доверяли только дневнику.

Однако самый честный слепок нашей души, вероятно, обнаруживается в том, что мы вбиваем в поисковую строку. Есть пространство, где современный человек, наконец, перестаёт позировать. Там, в безмолвном диалоге с поисковиком наша личность остается перед бездной Яндекса или Google такой, какая она есть на самом деле. Спрашивает у строки ввода то, чего, может быть, не спросит и у Бога. «Почему мне так больно?», «Нормально ли ненавидеть свою мать?», «Сыпь на локте фото». Эта гигантская база запросов - возможно, самый точный коллективный портрет человеческой личности за всю историю. Мы перестали быть тайной за семью печатями. Мы стали упорядоченной коллекцией информации, который просто кричит о том, что мы несовершенны, хрупки и экзистенциальны. К слову, эта база данных уже анализируется и используется для обучения искусственного интеллекта, но это отдельный разговор.

Все вышеизложенное заводит автора этих строк в точку… парадоксального принятия. Да, если угодно, мы - ошибка. «Дефект» в программе мироздания. Мы перечеркиваем любые чертежи своим страхом, жадностью или глупостью. Или наоборот - состраданием, милосердием, желанием справедливости. Но именно в этом сбое заложена единственная вещь, ради которой, возможно, и затевалась вся игра. Технологии, которые призваны нас «исправить» и усреднить, неожиданно доказали, что стереть эту ошибку нельзя, не стерев… самого человека.

Мы не можем жить в утопии, потому что утопия - это смерть. Это остановленное мгновение, где нет желаний, а значит, нет времени. Ошибка (та, что стыдливо прячется в истории поисковика)— это и есть наша аутентичность, главная ценность.

Ведь человеческая личность - это не сумма правильных ответов. Это провал в энтропию чувств, который не в силах рассчитать ни один искусственный интеллект, потому что в ней нет математики, а есть только боль, ирония и надежда. А значит, единственная «утопия», в которой человек сможет уместиться, - это утопия, где ошибка и право на эту ошибку заложены в исходные параметры системы.

Портим ли мы или облагораживаем этот мир – вопрос, конечно дискуссионный, но мы совершенно точно делаем его живым. А сбой — это доказательство того, что машина мироздания запущена не просто так.